Новость о начале испытаний украинской баллистики воспринимается как настоящий луч надежды. Особенно сейчас, когда украинские города круглосуточно страдают от бесконечных атак российских «шахедов», ракет и дронов, а людям так хочется почувствовать, что Украине есть чем дать врагу симметричный ответ.
И когда появляются сообщения о новых украинских ракетах, способных бить на сотни километров, естественно возникает чувство: возможно, наконец-то появляется оружие, которое позволит не только защищаться, но и создавать для России реальную угрозу на ее собственной территории.
Формально компания Fire Point придерживается заявленного графика. Первые испытательные пуски баллистической ракеты уже состоялись. Еще раньше главный конструктор Fire Point Денис Штилерман прогнозировал, что к концу лета — началу осени компания перейдет к испытательным полетам по целям на территории России.
«Я рассчитываю, что это лето, максимум начало осени, мы начнем тестовые полеты на Москву… Как только тестовый полет покажет, что все отрабатывает штатно, следующие тестовые полеты должны уже происходить туда, в Москву», — заявлял Штилерман в интервью.
О скорой готовности украинской баллистики ранее публично говорил и Президент Украины.
Но здесь стоит сделать паузу.
Потому что между успешным испытательным стартом и появлением оружия, способного системно менять ситуацию на поле боя, лежит огромная пропасть.
Первый тестовый полет — это лишь начало долгого и чрезвычайно сложного пути. Ракета должна не просто взлететь. Она должна стабильно работать, точно поражать цель, производиться серийно и — что не менее важно — производиться в количестве, достаточном для реального военного применения.
И именно на этапе перехода от единичных испытаний к массированному применению возникает целый ряд серьезных вопросов.
Способна ли Fire Point масштабировать производство? Решена ли проблема ракетного топлива? Насколько точной будет украинская баллистика? И главное — действительно ли заявленные возможности превратятся в реальную боевую способность?
Предостережение 1. Масштабы и количество
Один из острых вопросов к Fire Point — не то, удалось ли запустить ракету один раз.
Вопрос в другом: сколько их реально можно произвести завтра, в следующем месяце и через полгода?
Именно здесь начинается наибольшая разница между презентацией проекта и реальной промышленностью.
Среди украинских экспертов уже звучат серьезные сомнения относительно способности Fire Point быстро выйти на масштабное серийное производство. Скепсис в комментариях для DW высказали военные эксперты Сергей Згурец и Валерий Романенко.
«Обещание — это одно, а реальное выполнение программы — немного другое. Вы же видите: ракету «Фламинго», которую обещали изготавливать с начала года по три штуки в день, пока производят по три штуки в месяц», — констатирует авиационный эксперт Валерий Романенко.
Похожего мнения придерживается и директор Defense Express Сергей Згурец:
«Меня пугают команды, которые одновременно берутся за несколько направлений, как это демонстрирует Fire Point. Они делают и дроны, и антибаллистику, и баллистику. Это уменьшает возможность концентрации на одном проекте».
Военный эксперт Виктор Кевлюк призывает не ждать чуда от Fire Point:
«Я лично не верю в то, что компания, не имеющая в своем составе специалистов ракетной отрасли, способна производить ракеты. Сказать, что сегодня у нас 23 пуска, а в сентябре будет 1000 — так не бывает. Давайте ближе к реальности».
Разрыв между анонсированными и реальными темпами производства — это не уникальная украинская проблема, а системная черта любой ракетной программы, рождающейся под давлением военного времени.
Серийное производство ракетной техники — это не сборка дрона из коммерческих комплектующих, а цепь из десятков предприятий: производители корпусов, систем наведения, двигателей, электроники, топлива. Узким местом может стать любое звено этой цепи, и масштабирование «на бумаге» далеко не всегда соответствует масштабированию на практике.
История показывает: даже государства с десятилетиями наработанной ракетной промышленности (такие как Иран или Северная Корея, которые также развивали программы в условиях санкций) годами выходили на заявленные темпы производства со значительным отставанием от первоначальных планов. В то время как Fire Point заявляет о значительно более коротких сроках и таким образом хочет побить едва ли не все мировые рекорды. Но удастся ли?
Предостережение 2. Технические составляющие и топливо
Есть еще одна тема, о которой значительно меньше говорят в громких презентациях, но без которой ракета просто не станет серийным оружием.
Сергей Згурец называет создание твердого ракетного топлива одной из ключевых проблем украинской ракетной программы: «Одной из насущных проблем, которая в полной мере украинской стороной не решена, является создание ракетного топлива. Этого не сделали ни КБ «Южное» в работе с Павлоградским химзаводом по проекту «Сапсан», ни Fire Point».
Компания планирует построить завод твердого ракетного топлива в Дании. Изначально стоимость проекта Fire Point оценила примерно в €50 млн. Затем цифра выросла примерно в три раза — до €150 млн. Но завод так и не построили.
Сроки запуска завода также сместились. По последним сообщениям, предприятие должно заработать в 2027 году. В то же время на фото выше — снимки с самого завода, опубликованные в августе этого года. Как видим, строительство находится лишь на начальной стадии.
И здесь возникает неудобный вопрос: как именно Fire Point планирует масштабировать производство баллистических ракет до полноценного запуска собственного топливного завода?
К слову, сам Штилерман в частном разговоре с Юрием Касьяновым говорил, что топливный завод не так трудно построить. Но эти слова стоит рассматривать критически: построить такой завод — на самом деле совсем нелегко, хотя бы потому, что заводов по производству твердого ракетного топлива в Европе критически мало — собственного производства на континенте практически нет, а имеющиеся мощности в основном зависят от поставщиков из США и Китая. Дания согласилась принять такое производство на своей территории именно из-за этого дефицита: для страны это не просто услуга Украине, а способ получить компетенцию, которой у нее самой нет. То есть строительство такого завода — задача скорее уникальная.
Предостережение 3. Точность наведения
Есть еще одна вещь, которую легко потерять за красивой цифрой дальности. Ракета может иметь дальность в сотни километров. Но что будет, когда она туда прилетит? Точность.
Виктор Кевлюк подчеркивает, что не стоит путать технологию дальнобойных дронов с баллистическими ракетами: «С технологической точки зрения создание баллистической ракеты само по себе не является чем-то недостижимым для Украины. Однако главная сложность заключается в обеспечении точности. Мало сделать так, чтобы ракета полетела. Гораздо сложнее сделать так, чтобы ракета попала».
Громкие анонсы и рекламные кампании Fire Point выполняют свою функцию — психологическое давление на противника и демонстрация возможностей союзникам. Однако хотелось бы, чтобы это запугивание происходило не только в роликах, а подкреплялось реальными, проверенными результатами. До тех пор профессиональное сообщество экспертов сохраняет осторожность, призывая оценивать программу сдержанно — «ближе к реальности».
В то же время стоит осознавать главную проблему оценки эффективности этой программы: общество и независимые аналитики с высокой вероятностью так и не узнают реальной статистики применения ракет и того, долетают ли они до целей вообще. По понятным причинам военного времени детали пусков и процент успешных попаданий будут оставаться под грифом строгой секретности. Однако здесь возникает другой критический аспект: из-за публичной информации о связях компании Fire Point с Тимуром Миндичем и приближенными к власти кругами появляется риск политической ангажированности. В условиях полной закрытости данных существует угроза, что власть может быть напрямую заинтересована в скрытии реальной неутешительной статистики, чтобы покрывать неэффективность проектов, получающих государственные ресурсы и зеленый свет на высшем уровне.